Главная | Договор о убийстве себя

Договор о убийстве себя


Откуда произошел анти- суицидальный контракт АСК? По всей видимости, Гулдинг Goulding, был одним из первых, кто использовал предварительную версию АСК. На самом деле он не упоминает АСК: Например, он отмечает, что в ответ на приказание "Не существуй", ребенок может принять 4 наиболее распространенных решения: Если дела пойдут совсем плохо, я убью себя, или 2. Я доведу тебя — даже если это убьет меня, или 3.

Удивительно, но факт! Однако квалификация действий заказчика как сопомощника подстрекателя или организатора в преступлении, где отсутствует исполнитель, выглядит нелепо.

Я тебя заставлю убить меня, или 4. Гулдинг рассматриват вопрос перерешения относительно этих ранних решений, но не упоминает АСК. Он также не упоминает контрактирование с целью отсрочить суицидальные действия. Тем не менее, следует отметить, что Штайнер Steiner, говорит о даче клиенту с суицидальным сценарием сценарного антитезиса, так как это может отсрочить трагическую развязку сценария.

Терапевт дает клиенту новое предписание оттянуть трагический исход сценария. Очевидно, что это не процесс контрактирования с клиентом, но его цель — отсрочить суицидальные действия клиента, что подобно цели АСК. Первое упоминание об Анти-суицидальном контракте, которое обнаружил автор статьи, содержится у Бойда Boyd , который пишет: Таким образом, обнаруживается, что в начале х в литературе по транзактному анализу было несколько авторов, которые писали о суициде и о том, как с ним справиться.

Это интересная статья в том смысле, что она не особо хорошо отредактирована и, в общем, в ней не говорится об АСК как способе работы с суицидальными клиентами.

Например, Гулдинги пишут: Таким образом, это статья о диагностике суицидального риска, а не о лечении клиентов, подверженных подобному риску. Тем не менее, в конце статьи они пишут: Таким образом, от начала статьи к концу ее предмет расширяется от сугубо диагностики к обеим темам: Со времен исходной статьи Драйя и др. В этих статьях Транзактный анализ обычно либо не упоминается, либо нет даже намека на него.

Вдобавок, подавляющее большинство статей, на мой взгляд, представляют собой неверное понимание концепции АСК. Marcia Goin представляет собой типичный пример неверного понимания. Она не расценивает АСК как всего лишь кратковременный промежуток задержки. Одно из объяснений неверного толкования этого понятия ею — то, что она заимствовала концепцию АСК, но в то же время не воспользовалась соответствующей теорией.

Она не понимает теорию, из которой развилась концепция АСК — особенно, Гулдингов и их теорию ранних детских решений. Таким образом, АСК превращается во что-то иное. Она использует АСК, но не в контексте теории, в рамках которой была разработана эта концепция. Это типичный подход, принятый во всем многообразии литературы, написанной об АСК вне рамок Транзактного анализа. Отсюда следует название этой статьи и превращение анти-суицидального контракта в то, чем он неявляется.

Анти-суицидальный контракт Анти-суицидальному контракту уделяется большое внимание, и о нем временами ведется много горячих споров. Некоторые люди будут утверждать, что они всегда добиваются заключения АСК с каждым клиентом, а есть и такие, которые никогда не заключат АСК. Кроме того, есть агентства, работающие в сфере консультирования, которые требуют от своих консультантов заключения АСК со всеми клиентами, так как они обязаны позаботиться о том, чтобы исключить возможность суицида, а также снизить вероятность возникновения судебного процесса в дальнейшем.

Автор настоящей статьи иногда встречал довольно непоколебимые взглады, касающиеся АСК, которые всегда его немного смущали. Как и любой контракт, анти-суицидальный контракт является терапевтическим контрактом, что означает, что он уместен в соответствующее время и в соответствующем месте. Он является подходящим и полезным в некоторых клинических обстоятельствах, а в других — он противопоказан, как и любой другой терапевтический контракт. Таким образом, высказывание о том, что кто-то будет всегда заключать АСК или никогда не будет заключать его, кажется абсурдом.

Оно игнорирует аспект оценки клинических обстоятельств терапевтом и последующее принятие решения о том, предлагать или нет какой-либо контракт. Обычно АСК — это ситуация, когда терапевт просит клиента сказать, например: Здесь следует заметить, что АСК не является простым набором слов, которые проговаривает клиент — и ни один терапевтический контракт таковым не является.

Это утверждение, касающееся процесса, через который клиент только что прошел. Это душевное состояние или отношение к чему-либо.

Удивительно, но факт! На стуле Адаптивного Ребенка клиент начинает осознавать свои суицидальные побуждения и ту часть себя, которая хочет умереть или убить себя.

Процесс анти-суицидального контрактирования В определенных условиях я действительно предлагаю идею АСК определенному клиенту, хотя это больше является процессом анти-суицидального контрактирования, чем просто достижением того, чтобы человек сформулировал анти-суицидальный контракт. Для достижения данной позиции или душевного состояния первым шагом в процессе анти-суицидального контрактирования является то, чтобы клиент осознал свою суицидальную амбивалентность.

Удивительно, но факт! Сьюзен — моя дочь.

Суицидальная амбивалентность Все суицидальные люди амбивалентны. В их голове происходит неконгруэнтный внутренний диалог, например, такой: У суицидальных личностей есть этот набор противоречивых мыслей и побуждений.

У суицидальной личности есть определенный процент и того, и другого — а количество процентов во времени растет и уменьшается. Один из способов для клиентов осознать свою суицидальную амбивалентность — это вести диалог из обоих эго-состояний.

Удивительно, но факт! Я хочу, чтобы ты со мной делилась.

По сути, терапевт проводит упражнение с двумя стульями. Сидя на стуле Свободного Ребенка, клиент начинает понимать ту свою часть, которая хочет существовать и быть живым.

Удивительно, но факт! В то же время, следует различать административный АСК и терапевтический.

На стуле Адаптивного Ребенка клиент начинает осознавать свои суицидальные побуждения и ту часть себя, которая хочет умереть или убить себя. Иногда эти части даже вступают в диалог, и, конечно, терапевт тоже может обращаться к обеим частям. Это позволяет клиенту установить взаимосвязь между этими двумя частями личности, а каждая часть вступает во взаимоотношения с терапевтом. Как реагирует на это утверждение Свободный Ребенок?

Как реагирует Адаптивный Ребенок? Здесь используется первоначальная идея Драйя и Гулдинга, которая была представлена Драйем и др. Она — чисто диагностическая. Клиент заявляет, что он собирается жить в течение количества времени Х, а затем исследует свои реакции на это утверждение. На мой взгляд, это самый важный компонент в процессе заключения АСК и, конечно, в работе с суицидальными людьми в целом.

Терапевт устанавливает с той частью клиента, которая желает убить себя Адаптивный Ребенок , контакт посредством отношений.

Удивительно, но факт! Я нужна своей дочери.

Первое, что делают многие терапевты — проверяют и ограничивают, усмиряют или каким-либо образом сдерживают эту часть личности. На мой взгляд, это неэффективный способ отношений с клиентом в подобных обстоятельствах.

Вместо этого, необходимо стремиться установить рабтающие отношения с этим аспектом личности клиента. Установить контакт через отношения с суицидальной частью клиента. Это означает, что вы не проверяете, не удерживаете и не ограничиваете ее. Вместо этого, вы устанавливаете рабтающие отношения с ней.

Похожие главы из других книг

Суицидальный аспект клиента и терапевт учатся сосуществовать друг с другом. Этот подход довольно похож на подход, описанный Уайтом White, , и работу с демонической субличностью.

Таким образом, первый шаг в анти-суицидальном контрактировании — это определение и установление суицидальной амбивалентности клиента. С помощью терапевта клиент обнаруживает в себе два противоположных побуждения и начинает понимать их.

Из этого непосредственно вытекает второй шаг в данном процессе. Как только понят суицидальный аспект, это позволяет терапевту установить с ним контакт посредством отношений. Когда оба эти шага осуществлены, можно продвигаться к третьему аспекту процесса анти-суицидального контрактирования.

Третий шаг АСК в том виде, в котором он здесь описан, не пресекает желание Адаптивного Ребенка убить себя — вместо этого это желание у него остается. У клиента сохраняются, сосуществуют оба побуждения.

Очевидно, что эта ситуация отлична от обычного утверждения АСК: В этом утверждении не признаются суицидальные побуждения, и это именно то, что мне нравится в процессе анти-суицидального контрактирования, который описан здесь. Параллельно желанию клиента жить, в данном процессе открыто допускаются его суицидальные побуждения. Таким образом, они становяться явными, открытыми и реальными. Как только это осуществлено, клиент уже в состоянии сделать какое-либо утверждение о том, что он останется жив.

Оно стало чем-то, что терапевту нужно заставить суицидальных клиентов выговорить, в то время как настоящий смысл этих слов утерян — по меньшей мере в некоторой степени.

Именно поэтому я выступаю против использования такого утверждения. Я предлагаю процесс, который больше относится к отношениям и который обычно длится от 5 до 20 минут.

Терапевт и клиент ведут диалог. Затем они обсуждают вопрос о том, поступить ли в соответствии с саморазрушительными побуждениями. Если клиент выбирает не действовать согласно им, то разговор уже идет о промежутке времени. Очевидно, что в этом процессе диалог ведут двое людей — клиент и терапевт, тем не менее, в АСК на самом деле включается только клиент.

За 25 лет практики консультирования я узнал о том, что люди редко станут себя обманывать. Это похоже на жульничество во время раскладывания пасьянса — какой смысл? Если человек заключает сделку сам с собой, то редко кто нарушает ее. В диалоге об АСК клиент часто пытается превратить сам процесс контрактирования в межличностный процесс, и терапевт должен следить за тем, чтобы процесс оставался внутрипсихическим. Это осуществляется посредством пересечения транзакций, экстрактивной идентификации, использования рефлексии и т.

Ниже приводится дальнейшее объяснение того, почему это так. Проблемы заключения АСК в прошлом Процесс анти-суицидального контрактирования затрудняется как только в него включается второй человек например, терапевт. Как только клиент начинает делать АСК утверждение для терапевта, есть большая вероятность того, что клиент изменит эго-состояние.

Удивительно, но факт! С помощью терапевта клиент обнаруживает в себе два противоположных побуждения и начинает понимать их.

Если это происходит, то процесс нарушен и АСК под сомнением. Таким образом, кажется разумным, чтобы терапевт в этом смысле оставался вне этого процесса. Исторически сложилось так, что клиент говорит терапевту из своего Взрослого эго-состояния утверждение АСК.



Читайте также:

  • Открытки ручной работы прибельное дело
  • Статья за клевету и угрозу жизни
  • Лишение прав по ст. 12.15
  • Земельные споры о границах земельного участка кто рассматривает